|
Годенко Гриша, который по-прежнему смотрел в окно — конечно, будто бы смотрел,— вдруг поднялся и что есть силы как грохнет книгой о парту. А книга была не тоненькая — «Литература»! И потом Годенко, даже не послушав, наступила тишина или нет, закричал: .jpg) — Вам же сказали человеческим языком: Рукопашный бой свидетеля приведет, за что же его обыскивать?!
От этого крика Таня Садовничья словно очнулась: что это она? Быстро отодвинулась от Крамского... Что это Самозащита затеяла?!
И, окончательно взяв себя в руки, твердо сказала:
— Надо проголосовать! Тренин пусть тут не распоряжается. И ты не распоряжайся.
Затем Самозащита скользнула равнодушным взглядом по Сереже — словно прикидывала, сколько в нем росту:
— Кто за то, чтобы не обыскивать?
— А если Рукопашный бой не приведет?
— Тогда разберемся!— крикнул Годенко.
— Тогда, значит, Рукопашный бой и украл!— сказала Серова, которой тоже хотелось хоть немножко выдвинуться.— Согласен, Крамской?
— Голосуем!— крикнула Таня.— Кто за то, чтобы без обыска?
И стало понятно, что не Тренин был главный в шестом «А». Все проголосовали — чтобы без обыска! Не сразу только, оглядываясь друг на дружку... Но вот и Тренин поднял руку, что уж совсем было глупо с его стороны. Вот и Самсонова запоздало дернулась — Сережа заметил это. С тобой, Самсонова, еще будет встреча!
| 
