|
Все-таки Рукопашный бой сумел не испугаться. Жаль, что не было здесь Маринки Коробковой, а была только эта заведенная Таней Садовничьей толпа. Но что ж поделаешь, справедливость чаще всего приходится доказывать среди не самой дружественной обстановки.  И Рукопашный бой стал им говорить. Рукопашный бой не готовился заранее, а потому получилось не особенно... Зато по делу.
Он вот что им пытался растолковать. Если класс занимает первое место, то говорят: «О! Молодец класс!» А если последнее — опять: будут ругать всех.
— Гол считается, что вратарь пропустил, а на самом деле виновата вся команда, понимаете? Так же и с этими рублями исчезнувшими. Поэтому я и предлагаю: давайте просто соберем по двадцать копеек, и кончено!
Нет, его совсем не понимали: то гол, а то кража денег!
— Ну это же мы его таким воспитали!
— Кого? Вора?! Вора воспитали вором? Ну ты даешь, Кормушка!
— Могу доказать! Например, как мы Алену чуть не засудили, а Самозащита оказалась абсолютно ни при чем.
— Откуда это известно?
Тут уж Сережа, хочешь не хочешь, должен был рассказать про клочки из журнала, оказавшиеся в мироновском кошельке.
— А между прочим, Алена сама могла бы устроить следствие! Но почему-то Самозащита не устроила.
— Просто не сообразила!— крикнул Тренин.
— Не бойся, сообразила бы... Просто Самозащита ч е л о - в е к... И мы давайте не устраивать... Неужели вам эти двадцать копеек жалко!
— Чего? Я могу первый отдать,— сказал Годенко.
И за ним поднялось еще несколько девчонок и мальчишек.
Но не успели они совершить свой хороший человеческий поступок. Им Таня помешала!
— Одну минуточку!— сказала она.— Я, например, в вашем «замечательном коллективе» не воспитывалась. И виноватой себя не считаю!
— Ну и молодец! — сказал Сережа.— А мы, кстати, никого виноватым не считаем.
— А деньги все-таки собираете?
— Да именно потому, что мы верим друг другу и не хотим копаться!
| 
