|
Мать ее была портнихой, притом очень неплохой. И многие Лидины платья были сшиты именно ею. А потом на воротничок или на рукав — в не особенно заметное место — пришивалась соответствующая этикетка,  «лейбл». И вот вам готова фирменная тряпочка, которую привез якобы дядя, якобы из Финляндии. Хотя никакого такого дяди у нее не было.
Сейчас Лида испугалась, что ее стародавний секрет раскроется. Она, кстати, и домой к себе не любила приглашать в основном из-за этого.
Мать выглянула из кухни — в глазах усталость. Такая бывает у человека, когда ему приходится долго и пристально на что-то смотреть. Под глазами профессиональные «портнихинские» морщинки...
— Это ко мне, ко мне!— быстро сказала Лида, и мать исчезла. А Лида вошла в комнату, закрыла дверь — теперь почти ничего уже слышно не будет.
Повернулась к Сереже. Они стояли друг против друга, шагах примерно в трех. Как на дуэли, подумала Лида. И тотчас: что за чушь! Но почему-то Самозащита не могла заставить себя сесть и предложить сесть Крамскому. Было заметно, что Самозащита выше его и... так сказать, полнее.
— Самсонова...
— Да, Крамской?
— Самсонова! Я все про тебя знаю!
Она хотела сказать: «Все знаешь? Очень интересно. Ну, давай послушаем».
И не смогла произнести этих абсолютно самсоновских слов. Испуг ударил мягко и тяжело. У Лиды перехватило дыхание. И невольно Самозащита попятилась, сделала два шага назад. Ни к селу ни к городу почувствовала, как осень дует из не заклеенного окна.
Все-таки нашла в себе силы и выговорила, как прокаркала:
— Что все?
— Надо говорить?
|
