|
В школе на его фамилию обращали внимания очень мало. И прозвище у него было совсем не художественное и с художниками никак не связанное.
В школе его звали Корма. Потому что и на физкультуре, и в буфете, и везде «более подвижные мальчики» (как выражалась Сережина бабушка) да и «более подвижные девочки» оттесняли уступчивого Крамса назад — на корму. Вот Рукопашный бой и получился Крамской- Корма...  Сейчас, отжавшись от пола семнадцать раз, Рукопашный бой подумал, что, может, и перестал уже быть Кормой? Но неужели опять из-за этой девчонки?
На столе его, в чернильном приборе, в никому не нужной, по нашим временам, чернильнице, лежал шарик.
Надо выкинуть его, подумал Сережа, и хватит этих разговоров! Ему оставались еще приседания и прыжки.
Доделав зарядку, Рукопашный бой взял в руки шарик... Ну?
И не швырнул его в окно, как собирался, а лишь подбросил на ладони. Ведь шарик, летящий с третьего этажа, у земли действительно превращается в пулю!
Но по правде говоря, не это остановило Сережу. Рукопашный бой еще раз подкинул шарик... Что-то его остановило другое.
«Через два месяца» — вот что Самозащита сказала! А встреча произошла ровно семнадцатого июля. Сережа это помнил — такие даты не забываются.
Ну так, значит, не прошло еще и полутора месяцев!
Опять волнение охватило его, и в ушах опять словно засвистал вихрь... Вихрь неожиданностей и перемен. Нет, чувствовал Сережа: все-таки встреча состоится!
И в то же время Рукопашный бой отлично понимал, что это полная ерунда. Как тут встретиться: в Москве, два незнакомых человека? Проще во Вселенной вторую цивилизацию найти! Ни имени, ни фамилии. Только шарик.
Он стоял под дущем, а у ног его катался шарик, словно расплющенный под слоем воды. Сережа тронул его ногой, и было неясно, то ли в нем пряталась какая-то тайна, то ли ничего в нем не пряталось... Глупая железка без начала, без конца!
| 
