|
Маринка! Марин, Марин!.. Ну ладно тебе. Извини, пожалуйста!
Она подождала, когда Сережа подбежит к ней, вынула из кармана билеты просроченные, теперь  совершенно бессильные, потому что кино уже шло минут пять. Конечно, не настоящее кино, а пока только журнал. Но Маринка этого знать не хотела!
Она швырнула билеты ему под ноги. И дальше ей следовало повернуться, чтобы уйти. Но не уходила и не поворачивалась. Сережа наклонился, поднял с мокрого асфальта эту синюю бумажку. Рукопашный бой хотел бы поклясться, что никогда в жизни больше не опоздает, что... Да ведь это все вслух непроизносимо!
Сережа сложил билеты, спрятал их глубоко в карман. Маринка посмотрела ему в глаза. Не выдержала, улыбнулась, хотела сказать: «Ой! Хитрый же ты, Крамской... Не знала!»
Вместо этого Самозащита сказала другое:
— Ладно уж, пойдем скорей. Еще успеем!
Ходить в кино считается теперь несовременно и даже почти глупо. Маринка все-таки решилась купить эти билеты, потому что не знала, куда бы ей пойти с Сережей.
На то, что Рукопашный бой придумает что-нибудь сам, Маринка совершенно не надеялась. Рукопашный бой еще будет неделю размышлять, прежде чем решится ей позвонить... И вернее всего, Самозащита была тут права.
— Ну идем. Чего ты?
— Нам, Марин, надо в школу с тобой идти. Меня, Марин, обвиняют, что я семь рублей украл!
— Какие еще семь рублей?— Самозащита покраснела.— Что это за чушь?!
— Самсонова на меня сказала...
|
