|
УЧЕБНЫЕ ДРАКИ
— Кого подозреваешь? — тихо спрашивала Таня.
Стоя у стены, они внимательно оглядывали очередь.  Сережа успел уже заметить, что чаще бумагу бросали мальчишки. На них и стоило обращать особое внимание.
— Думаю, в синей куртке.
— Почему?
— Ест противно, толкается. Сорт мороженого совпадает: у него эскимо за двадцать и бумага от эскимо.
Особо строгих доказательств тут быть не могло. Таня и Сережа к ним, пожалуй, и не стремились. Потому что развивали в себе такое чувство, которое у работников угрозыска называется интуиция.
— Ладно, принимаем этого типа за рабочую версию,— говорила Таня.— Действуй!
О, как Рукопашный бой боялся в первые разы... Но и к страху можно привыкнуть. И даже довольно легко. Тут главное помнить, что, если даже тебя стукнут, например, по челюсти, ты от этого не умрешь, а сумеешь ответить ударом на удар.
Сережа подходил к «преступнику»:
— Подними бумажку, которую ты бросил!
Чаще всего ему отвечал недоуменный взгляд... Это удивительно: люди даже не замечают, как они мусорят.
— Тебе сказали — поднять!
— «Сказали»? А тебя тут сколько? Если даже противник был выше и плечистей, Рукопашный бой обязательно поначалу терялся — пугала Сережина уверенность.
— А ну поднимай. Как миленький поднимешь!
— Слушай, мальчик. Что ты тянешь? Что ты напрашиваешься? И наступал главный момент.
— Подними. Иначе получишь.
Умение драться — и не на боксерском ринге, а в настоящей жизни — тоже входило в Танину программу.
Потом, когда Сережа думал о секундах стычки, получалось, что Рукопашный бой помнит все совершенно отчетливо, до каждого движения. До решающего удара. Не верилось, что это происходило с ним!
Однажды, когда попался им действительно крепкий мальчишка и когда Сереже ничего не оставалось, как только продержаться свои «шахматные» пятнадцать — двадцать ходов, из-за его спины вдруг вынырнула Таня и ребром ладони резко ударила мальчишку по правой руке. Мальчишка ойкнул, рука его опустилась, и драка прекратилась.
| 
