|
Они уже стояли на школьном дворе. Их уже могли видеть из окон шестого «А».
— Даю слово, я тебе все объясню!
 Надо было или спокойно соглашаться, или строить из себя избалованную королеву.Маринка больше привыкла исполнять королевские обязанности. Но ведь с ней что-то произошло вчера. И может быть, Самозащита даже стала другим человеком. Хотя лично я не очень верю в такие превращения. Просто человек часто сам не знает, каков он. Вот и Маринка — всю жизнь думала, что Самозащита избалованная королевка, а на самом деле оказалась верным товарищем!
— Ты согласна, Марин?
— Ладно. Пошли.
Дальше можно было бы рассказать, как оно все там произошло, как удивленно и с какой печалью раскрыл глаза Годенко, когда увидел «свидетеля».
В сердце Годенки вошла острая ледяная сосулька.
— Ты чего, Гриха?— тихо спросил Воскресенский.
— Ничего!— мужественно ответил Годенко.— Называется: убийство лысого в зарослях укропа...
А уж как прищурилась Таня...
И как шестой «А», который весь извелся от нервной скуки и уж двадцать раз с разом проклял преподобного Корму, как этот самый шестой «А» вдруг... Нет, эффект, произведенный появлением Сережи и Маринки, описать невозможно. Слишком была знаменита эта Коробкова М. среди шестых и седьмых классов.
— Не бойся, Марин. Говори!— И больше ей Сережа помочь ничем не мог.
| 
