|
Но сейчас была обычная среда, третий урок, по расписанию русский. Алена Робертовна решила: ничего, если надо, Самозащита всегда нагонит. Поговорить с классом по душам, вот что сейчас важно.
Хотела бы я знать, кто же это сделает,— сказала Таня.
— Что сделает?  — Преступление.
Сережа собрался было удивиться, почему Самозащита так уверена: пять лет их класс спокойно обходился без преступлений, а как пришла Садовничья, так сразу должны... преступаться!
Таня между тем продолжала свои мечты:
— Да нет, не хочу я знать, кто его совершит...
— Почему?!
— Потому! Думаешь, Шерлок Холмс сразу хотел знать, кто кого убил? Рукопашный бой хотел до этого докопаться!
Помолчали. Алена Робертовна произносила речь — шел, между прочим, классный час.
— Слушай, Тань, а почему?..— И далее Сережа изложил ей свою мысль про пять лет спокойной жизни их класса.
Недослушав (ей и так все было ясно!), Таня улыбнулась чуть снисходительно и покачала головой:
— А как ты думаешь, закон Архимеда существовал до Архимеда? Точно так же и преступления! Вы их не замечали, вот и все. Думали: это — совпадение, то — несчастливый случай. А чаще как бывает? Подозрение есть, да разбираться неохота, ну и замнем для ясности! А каждое нераскрытое преступление рождает пять или шесть новых.
— Ты откуда знаешь?
— Знаю. Это моя теория. Самый опасный преступник знаешь какой? Который остался безнаказанным! — И, видя, с каким вниманием Сережа ее слушает, сказала: — Надо мне было с тобой еще теорией подзаняться. Совсем я это упустила из виду! Теперь уж некогда.
— Почему?
— Предчувствие есть: начинается моя работа! Теперь смотри и слушай, чтоб...— Самозащита поискала слова посильнее,— чтоб ни один микроб не проскочил! И они стали слушать Алену Робертовну, наверстывая пропущенное.
Классные часы, как известно, происходят по субботам.
| 
