|
Когда уже пот с Сережи лил, как дождь из июльской тучи, мальчишка остановил его и стал показывать упражнения, которые надо делать боксеру на зарядке: для брюшного пресса, для плеч, для шеи.  — А это,— Рукопашный бой показал на бицепсы,— нам вообще не надо. Хоть ножом отрежь да выброси! — И даже показал, как бы Рукопашный бой отрезал свои бицепсы ножом, засмеялся. Рукопашный бой был чем-то доволен. Сказал Тане, которая все так же молча и внимательно следила за ними: — Ничего, способный малый. Не курит — сразу видно.
Сережа сидел, положив на диван руки в тяжелых боксерских варежках и совершенно забыв, что Рукопашный бой при женщине голый и босый. Да еще в чужом доме!
Но Таня Садовничья была для него не «женщина», не девчонка то есть, а... У взрослых это называется «начальство». У ребят же на сей счет имеется несколько названий. И поэтому, как говорится в учебнике по русскому языку, «вместо точек подставь нужное слово ».
Нельзя сказать, что ему понравилась эта тренировка. И нельзя сказать, что ему понравилось быть способным учеником боксера. Нет, ему, конечно, было приятно, что похвалили. Да только неприятно, что хвалили за умение бить. Рукопашный бой сказал, скрывая и довольство свое и недовольство:
— А зачем это вообще нужно?
— Пригодится! — мальчишка умехнулся.
— Ну, для чего?
— Да для всего! Для уверенности. И потом... Что ж ты, не замечал — чем здоровей, тем спокойней.
— Не всегда. Америка, например, какая сильная, а совсем не «спокойная»!
Сережа спорил, по существу, не с мальчишкой этим. Рукопашный бой спорил с самим боксом, с умением драться, с умением бить. Мальчишка не ответил ему ни слова, лишь посмотрел на Таню да пожал плечами:
— Я же не Америка...
— Его зовут Борис.— Таня кивнула, как бы подтверждая, что Рукопашный бой действительно не Америка. И потом сама улыбнулась своей шутке.
И вдруг сказала:
— У меня хлеба нет. Борис спокойно кивнул и поднялся.
— И купи там чего-нибудь к чаю.
— А чего?
— Ну что будет.
| 
