|
И тогда вдруг эта новенькая, с таким слишком простым для себя именем Таня, тогда эта девчонка улыбнулась Сереже спокойными глазами и кивнула на заднюю парту, в самом углу, у окна.  Известно, что задние парты — по-древнешкольному «камчатка» — пристанище всевозможных типов: неактивных, ленивых, а то и просто отпетых. В начале года, да тем более первого сентября, да перед самым первым уроком люди здесь садиться не хотят. А если, может, и хотят, то стесняются. У каждого есть надежда, что «вчерашний день лишь черновик, все можно заново начать», как говорится в одном хорошем стихотворении.
И вдруг Самозащита пошла туда сама. И за ней плелся Сере- Же!. Корма!
Странная подробность. Незаметная, а все же странная.
Алена Робертовна, уже готовая начать свою тронную речь, даже выпустила из легких воздух. И ей пришлось его вдыхать заново.
— Здравствуйте, дорогие мои мальчишки и девчонки!К этому своему вступительному слову Самозащита готовилась сегодня целое утро. И во время отпуска, лежа на песочке около моря, Алена мыслями не раз пролетала над этим мгновеньем — когда Самозащита говорит своим ребятам «тронную речь».
Она, может быть, и загорала только для них — чтобы они ею любовались — именно они! Любовались и гордились. И синее платье с белой отделкой надела специально. Подчеркивать загар чисто-белым платьем — это вульгарно. А когда синее и белое лишь отделка, то очень хорошо.
Но, к сожалению, эта милая Алена Робертовна не очень-то знала школу, хотя и преподавала уже третий год. Самозащита вообще не очень знала жизнь. А может, лучше будет сказать, не очень ее... замечала, как и все восторженные люди. И жила Самозащита не в настоящем мире, а в том, что сама себе придумала.
Это случается с людьми, и не так уж редко. Живут они всю жизнь, ничего не зная. И живут, надо сказать, довольно неплохо, потому что окружающие к ним относятся со снисхождением: ну витает человек... Пусть себе витает! Что ж ему, крылья рубить?
|
