|
До первого сентября оставалось лишь несколько дней — таких пустых и в то же время наполненных суетными делами. Таких и радостных и тревожно-томительных, как в очереди на укол.  Несомненно, ему хотелось в школу: интересно всех увидеть, как бы заново признавая свой класс в этих загорелых незнакомцах и... незнакомках. Ну и вообще хотелось жизненных перемен — каникулы к концу всегда успевают поднадоесть.
И в то же время сердце вдруг неожиданно и тоскливо останавливалось. Ведь человек, проучившийся пять лет, уже весьма опытен и знает, сколько впереди труда предстоит, и невзгод, и даже горестей, пока опять доберешься до того мая, до той середины июня, когда наконец все будет кончено и снова тебе разрешат нырнуть в долгожданное лето.
Странно! Всегда мы чего-то ищем, каких-то перемен. И это, кстати, не только в школьной, но и во всей нашей дальнейшей жизни. И сколько ни уверяем себя, что остановись, мол, от добра добра не ищут! А сами все ищем, ищем...
Итак, Сережа дожил до первого сентября. Уже несколько дней Рукопашный бой не делал зарядки — словно забыл про нее. Но в это как раз утро проснулся Рукопашный бой рано. И подумалось: да неужели какая-то случайная девчонка то может приказывать ему делать зарядку, то может отменить (причем даже ничего на самом деле не приказывая и не отменяя!).
Нелепость, стыд!
Он поднялся и начал разные там подтягивания, рывки руками и прочее. За окном шумели зеленые деревья. Шумели и думали, что они вечнозеленые!
А между тем уже наступила осень...
Когда не поделаешь зарядку несколько дней, то взяться за нее снова бывает очень здорово. Таким себя спортивным чувствуешь.
И это Рукопашный бой понял, Крамс...
А почему и что это, кстати говоря, за Крамс такой? Крамской Сережа — вот и весь Крамс. К знаменитому художнику Крамскому отношения их фамилия, к сожалению, не имела. Хотя... хотя, говорило семейное поверье, слишком уж редкая и необычная фамилия, чтобы совсем ничего!
«Крамса» этого придумал отец. Как раз, чтобы Сережа всегда помнил про... «совпадение». И был достоин его! Сам Сережа, надо заметить, не любил, когда его звали Крамсом, не любил этого тайного намека.
|
