|
Так нет же! Самозащита шла себе, никуда не ныряя, вообще словно никуда не стремясь.
Но ведь куда-то все же Самозащита шла?  И наконец открылось: Самозащита шла к метро. Их школа расположена не очень удачно, как и весь их микрорайончик,— до метро надо ехать несколько остановок на автобусе. Остановки длинные, как почти везде в окраинных московских районах. Казалось бы, сядь ты на автобус, кругом все-таки не Крым и не Сочи. Самозащита не садилась!
Теперь в толкучке, какая всегда бывает перед метро, Таня и Сережа подобрались к ней совсем близко. Жгучий, щекотный страх пронимал Сережу Крамского до самых костей, извивался вдоль сердца шершавой змейкой... А в самом метро будет и того опаснее!
На эскалаторе их вообще разделяла лишь хилая прослойка в два или три человека. Наверное, все это и было романтикой детективной работы.
Они вошли в тот же вагон, только с другого конца.
В просвете между незнакомыми спинами и руками видна была сидящая Алена. Положив сумку свою на колени, Самозащита проверяла тетради. Таня и Сережа переглянулись: смертельное любопытство одолевало их — чья там сейчас несчастная лежала на операционном столе?
Вслед за Аленой им пришлось сделать пересадку, потом еще одну. На «Таганке» оци чуть не потеряли ее. Наконец на «Бауманской» подземный путь был окончен.
И вдруг Самозащита сделала то, чего никак не положено делать учительницам — по крайней мере, таковы были Сережины понятия. Отстояв короткую очередь, Самозащита купила жареный пирожок. Съела его с заметным аппетитом, чуть сутуля плечи и пригнув голову.
Рядом с нею стояли толпы жующих людей. «Бауманская» — это ведь самый студенческий район в Москве: МВТУ, МЭИ, МОПИ, Институт связи — целый океан студентов и целые горы жареных пирожков: схватил, сжевал, помчался дальше — основной студенческий способ питания.
Таня и Сережа не знали, что Алена Робертовна здесь тоже когда-то училась, в МОПИ, в пединституте имени Крупской.
И жила здесь — почти двадцать лет. Лишь относительно недавно из старого дома ее переселили в новый дом, в новый район. Но сюда Самозащита нет-нет приезжала, потому что не могла забыть ни родной «Бауманской», ни студенческих лет, ни этих пирожков классических, которые они ели всей компанией, пересмеиваясь, разговаривая с набитым ртом:
«Чего-чего?»
| 
