|
Ох, как Самозащита пожалела, что не воспользовалась неоднократно повторенным советом своего отца: всегда перед выступлением хорошенько подумать, что и как собираешься говорить.
Улыбнувшись жалкой улыбкой, Самозащита приступила к даче показаний. И, закончив, спросила — так  робко, что потом готова была презирать себя всю жизнь:
— Мне теперь уйти?
Ей никто не ответил, потому, наверное, что сейчас никто не мог взять на себя роль главнокомандующего. И Маринка вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь, излишне старательная девочка. «Ну, я же должна была это сделать, я и сделала. Я обещала ведь... Я же... Мало ли! Что ж, человек разволноваться не моясет!» И потом ни с того ни с сего: «Если Рукопашный бой мне сегодня не позвонит, я его убью!»
А Сережа в это время говорил:
— Даю классу слово, что деньги завтра будут здесь!
Таня Садовничья собралась было затеять новую склоку. И не смогла! Быть может, потому, что ей в голову пришли именно эти слова: «затеять склоку».
— А когда мы получим надлежащие объяснения? — спросила Серова и аж покраснела от таких слов.
— Вместе с деньгами!
И так у него это здорово получилось, что никто уж не смог ничего возразить.
|
