|
Тотчас Сережа сбежал по лестнице. На цыпочках, бесшумно (или ему только казалось, что бесшумно) пролетел по коридору до дверей шестого «Б». Страх схватил его за шиворот. Однако Сережа не успел остановиться  и с этим страхом, который, словно всадник, сидел у него на плечах, ввалился в чужой класс. Было пусто, была полнейшая тишина. Только дыхание вырывалось из Сережи, как из компрессора... Войди сейчас кто-нибудь, и Сережа никогда и ничего не сумел бы объяснить! Но один страх в нем пересилил другой — страх оказаться трусом. Тоже новость для прежнего робкого Сережи Крамского.
Только некогда ему было раздумывать о таких вещах.
Он вынул слюдовский портфель. Выпала книжка. Невольно Сережа полюбопытствовал, что же там читал заклятый враг их Годенки. Рукопашный бой читал, оказывается, «Детство Багрова-внука»!
И с презрением Сережа мотнул головой: книга эта ему казалась чем-то неимоверно скучным! Тягучие описания природы, нескончаемые красоты и восхищения...
А странно! Ведь всего три минуты назад Рукопашный бой сам вспоминал прекрасный лес начала августа, туман и белое, чуть склонившееся к осени солнце...
Сережа толкнул книгу в парту и раскрыл портфель.
Еще раз приступ ужаса охватил его. Ведь раньше он, в конце концов, просто вошел, просто сел за парту. А теперь...
Закусив губу, словно готовился прыгнуть с высоченного трамплина в неведомую реку, Сережа вынул слюдовский дневник. Страницы не слушались, будто сделанные из пластилина. Наконец Рукопашный бой сумел добраться до второго октября. Первый урок... История у них была. В графе «Отметки» у Слюдова стояла уверенная, выведенная зеленым шариком четверка.
И ни тебе замечаний, ни тебе: «Родители! Убедительная просьба...»
Ну вот и все!
Теперь Рукопашный бой мгновенно вспомнил, что сам опаздывает на урок. Уже опоздал!
Молниеносно вылетел из чужого класса. Надо бы, конечно, сперва осторожно высунуться. Повезло — в пустом коридоре ни одна пара глаз не поймала его на взлете.
| 
