|
И когда Гегелю, человеку, видимо, довольно упрямому, говорили: мол, видите, же, факты против вас, Рукопашный бой отвечал: «Тем хуже для фактов!»
Что-то похожее хотелось крикнуть и Сереже, только Рукопашный бой не знал такого неожиданного и остроумного изречения. Поэтому ему приходилось молчать и соглашаться с Таней. Дело в том, что им все же раскрылась кое-какая тайна про Алену. Хотя к журналу тайна эта отношения не имела.  Существует в Москве такая улица — тесная, забитая машинами. Называется — улица Чернышевского. Самозащита почти обязательно попадается вам на пути, если от «Бауманской» двигаться к Центру. (Алена Робертовна именно так и двигалась.) И там на перекрестке, где ходит древний трамвай «А», или, по-старомосковски «Аннушка», есть кафе — стеклянный кубик.
Алена шла-шла, вдруг толкнула стеклянную дверь этой стекляшки, и сейчас же Сережа с Таней, которые, давно осмелев, были буквально у нее за спиной, услышали:
— Аленушка! Аленка!
Какой-то мужчина поднялся из-за своего столика, быстро снял кепку, сверкнув... довольно-таки малым количеством волос на голове. И учительница их обернулась на этот голос, помахала рукой, стала пробираться меж посетителями, которым одну секунду это все было любопытно, а потом они опять углубились в свои цып- ленки табака.
Сквозь прозрачную стену кафе отлично было видно, как Алена подала лысому руку и тот ее сейчас же поцеловал (руку, а не саму учительницу) и усадил так аккуратно, словно это была столетняя бабушка. А руку из своей не выпускал... Вот какие дела!
И Самозащита не вырывалась!
А Рукопашный бой все время улыбался и шевелил губами...
Но самое удивительное в этой ситуации, что Рукопашный бой и для Алены лишь шевелил губами. Потому что Самозащита его не слушала!
К сожалению, так довольно часто бывает на свете, что любишь одного человека, а на свидание приходишь к совсем другому!
А что ей было делать? Ведь иногда хочется, чтоб на тебя смотрели с... этим самым, извините за дурацкое слово... с обожанием. Чтобы на тебя смотрели с мечтой — исполнить любое твое желание.
— Вадим, ты мне дашь чего-нибудь поесть? — спросила Самозащита и аккуратно высвободила свою руку.
Новый текст
| 
