|
Сегодня Лебедев домой не пойдет, потому что он пьян. Дома будет скандал, а скандал — это плохо. Его хочется оттянуть на завтра. Лебедев идет, покачиваясь, по морозной ночи и решает: буду спать в подъезде.
.jpg) Дом под небо. Подъезд. Ступеньки. Лебедев тихо, «в рукав», покурил перед сном, свернулся калачиком и задремал. На цементном полу. А у него, между прочим, больная печень.В 7.30 Лебедева разбудила какая-то женщина. Только в половине восьмого. А до этого на работу шли взрослые люди — мимо спящего парня, родители — мимо чужого сына.
Я вспомнил слова отца Сережи Лебедева: «Наша главная забота — Сергей не должен попасть в колонию».
В Москве Лебедеву купили гитару. Гитара день повисела на стенке, а потом переселилась к другому парню. Парень этот значительно старше Сергея. Гитару он отобрал. Сейчас Лебедев с ним не дружит. За это и гитару отдать нежалко.
— У Сергея были хорошие друзья? То есть те ребята, дружба с которыми вам, отцу, нравилась?
— Были. Когда мы жили на прежней квартире, Сергей дружил с хорошими ребятами. И здесь были. Игорь Торгонский, например. Сергей учился с ним в одном классе, сидел за одной партой.
Родители Игоря Торгонского категорически запретили сыну дружить с Лебедевым. Они даже перевели сына в другой класс. Их можно понять. Но можно было сделать и благороднее...
Я еду в поезде. Места за окном знакомы: синий лес, белый день, серый, умирающий снег в оврагах... Я знаю: сейчас за поворотом я увижу высоченный забор с колючей проволокой, вышку, часового, длинный барак... На крыше барака будут стоять стриженые парни в серых ватниках.
|
