|
Забот шестому «А» хватало и без пропавшего журнала. Грозно надвигался конец первой четверти, словно конец света. А в конце света, как считают, каждый должен будет предстать перед неким рентгеном, который выяснит все твои грехи и все твои добродетели.
В школе роль того «всевидящего рентгена» выполняют четвертные отметки. И хоть в наши дни четвертную двойку бывает иногда получить труднее, чем даже четвертную пятерку, все-таки они случаются, эти зловещие редкостные отметки. И видеть их в дневнике тем более никому не охота — портить себе каникулы. А другому и простая тройка может разбить сердце на мелкие части.  Вынырнув после второго урока из контрольной по алгебре, шестой «А» сейчас же попал под беглый — и, надо признаться, меткий — огонь фронтального опроса, который устроила историчка.
Передохнуть и заняться личными делами они смогли только перед шестым уроком, перед физкультурой.
По издревле заведенному правилу они сидели в классе, ожидая, когда за ними придет физкультурник Степан Семеныч. И невольно — как спохватились — начали говорить про журнал и про Алену.
Кто первый начал — шут его знает, само началось! Но точно, что не Таня Садовничья. Самозащита как раз помалкивала: новых идей пока нету, так чего ж молотить пустую солому! Самозащита любила обдумывать все заранее, чтобы потом наносить точные и решающие удары.
Но разговор начался, мелькнул слабой искоркой и — готово: уже весь класс в огне. Надо было принимать руководство. Таня тихо тронула Сережу за рукав:
— Внимание, поддерживай меня с тыла.
Таня имела в виду: следи за моими действиями, чтобы вовремя прийти на помощь. А Сережа невольно стал следить за классом, за лицами ребят. И ему не нравились эти лица.
Чем? Пожалуй, Рукопашный бой бы не смог сейчас точно ответить. Какая-то в них была неприятная темная заинтересованность. Так бывает, когда кто-то дерется, а кругом стоит толпа зевак. Тебе лично это ничем не угрожает, и, значит, можно просто так посмотреть «острое зрелище».
Но сейчас было даже не это, а хуже. Солидная компания здоровых гавриков собиралась напасть на одного человека.
Только Танино лицо было иным: Самозащита ждала своего часа, чтобы сказать веское слово и перехватить инициативу. То есть и это лицо «хорошим» трудно было назвать... Да. Твое лицо, Тань, Сереже Крамскому все труднее и труднее стало называть хорошим!
| 
