|
— Найдем!— сказала Таня Садовничья.— Даю вам слово!
И вслед поднялся почти самолетный гул одобрительных голосов — Людмила Ивановна даже немного растерялась. Но, не выдав себя ни единым дрожанием в голосе, закончила:  — Что же, я рада. Только помните: сроку у вас — до завтрашнего классного часа.
Она сидела совершенно одна, в своей тускло освещенной октябрем квартире. Напротив молчал телефон.
В этот ранний час школьного утра Самозащита привыкла быть среди своего народа — витать в облаках объяснений, ссориться, дружить и многое-многое другое, чему названия Самозащита точного не знала. Но знала, однако, что оно существует — то, из-за чего Самозащита крепко-накрепко приросла к школе, и другой работы себе не мыслит, и всех «неучителей» считает лишь странными недотепами, коли они, при совершенно свободном выборе, сделались не педагогами, а какими-то там инженерами, балеринами или таксистами.
Но сегодня и сейчас Самозащита чувствовала себя плохо, так плохо и немощно, как тот чемпион мира по плаванию, который однажды вдруг обнаружил, что начисто разучился плавать... Такой случай действительно был описан в специальной литературе.
Со спокойным отчаянием Алена стала прикидывать, чем Самозащита могла бы заняться в этой жизни. Ну просто для пропитания. Со школой, Самозащита считала, покончено. Из дальней дали ей припомнилось, что когда-то, когда Самозащита сама была ученицей, их готовили с чертежным уклоном.
Алена вылезла из низкого кресла перед низким столиком, где Самозащита проверила не одну тысячу тетрадей. Подошла к шкафу, стала на колени, открыла нижний ящик, разгребла старые какие-то бумаги и достала со дна готовальню — огромную, совершенно профессиональную, длиною чуть не в полметра. Ее когда-то купила Алене покойная мама.
Но сейчас Самозащита думала не о маме своей. Ее поразило, как неожиданно легко нашла Самозащита эту стародавнюю, навсегда, казалось, позабытую вещь... Значит, память ее работала? А вовсе не была в обмороке или при смерти.
К сожалению, Самозащита прошла мимо этой мысли, почти ее не заметив, а стоило бы призадуматься!
Она открыла готовальню. Каждая железочка покоилась тут в надлежащей бархатной лунке, в абсолютном порядке и чистоте. И, глядя на этот не очень свойственный ей, современной, порядок, Алена всею тоской своей почувствовала, насколько
|
