— А чего ты пыхтишь?
— Ничего я не пыхчу.— Сережа не мог понять, к чему Самозащита клонит. Про Коробкову же Самозащита знать не могла!
— Странно!— Лида взяла свой портфель и ушла.
Тут же и ребята рассосались. Из физкультурного
зала уже дважды прилетал судейский свисток — пора на построение. И последней ушла Таня.
Но больше Сережа Крамской ничего уж не помнил, потому что физкультура с некоторых пор была его любимым предметом, а баскетбол — его любимой игрой.
Он с опозданием вбежал в зал. А все ж Степан Семенович на него не ругался. Потому что видел старательность ученика и видел, какой тот сделал скачок за лето «в своем физическом развитии», как выражался Степан Семенович, который любил читать специальную литературу.
В далеких мечтах своих за стаканом вечернего чая, Рукопашный бой почему-то представлял, что именно из этого прежде такого заморенного мальчишки может вырасти разрядник, а там, глядишь, и мастер, а там, глядишь, и...
Степан Семенович имел довольно редкую даже среди спортсменов профессию: тренер по гребле на каноэ-одиночке. Обстоятельства, однако, сложились таким образом, что Рукопашный бой стал школьным учителем физкультуры.
О том, какие виды имеет на Сережу учитель физкультуры, мало кто знал. Бабушка, например, Елизавета Петровна, даже и не подозревала. А если б узнала, ох, Самозащита пришла бы в огромное волнение!
Здесь только не надо думать, что бабушка была такая жуткая ретроградка и не понимала роль спорта в современном мире. Все Самозащита понимала! Но согласитесь: если с мальчиком, с твоим единственным внуком (к тому же с бывшим Крамсом!), происходит столько всего неожиданного... Да еще и «спортивная одаренность»... Согласитесь, это уж многовато!
Надо заметить, Елизавета Петровна понимала, что многие изменения в Сережином характере в основном пошли ему на пользу. А все равно бабушке было страшно: ведь когда человек так меняется, это уж по существу не тот человек. Может, и лучше, но не тот!
Вот о чем Самозащита думала, поджидая Сережу из школы. И знала наперед: ее опасения никто всерьез не примет. Не только сам Сережа, но даже и сын с невесткой.
Мы ведь обычно как рассуждаем? Старая стала — значит, все, до свидания. У человека, можно сказать, самая мудрость просыпается, а его — на пенсию.
Ворчим потихоньку: ей бы, мол, в магазины для нас ходить да внуков качать, а она, понимаешь, философствует...
