|
— А что мы будем делать?— спросил Сережа.
— «Мы»?..— Таня улыбнулась. Но ведь два дня, которые были отпущены для наказания, прошли.— Ладно, хорошо. «Мы» будем следить за действиями Алены.  Звучало это просто. А по существу оказалось томительным и стыдным делом. Они подошли к Алениному парадному. Напротив как раз была телефонная будка. Позвонили, убедились, что учительница их дома. Дальше?
— Будем осуществлять наружное наблюдение,— сказала Таня.— А там — по обстоятельствам.
Они пошли в дом напротив, поднялись на седьмой этаж. Отсюда, с лестничной площадки, был отличный обзор. Дверь Алениного подъезда как на ладони, не нужен никакой оптический прицел!
Но что дальше делать — неясно.
Скучать!
Входят-выходят люди. Никакой Алены нету.
— А ты что думал, детективная работа состоит из одних приключений?— сказала Таня.
Такие до грубых мозолей заезженные слова... И стало еще скучнее.
Таня сама почувствовала это. Но хватило ей мужества не поступить, как поступили бы в таких случаях некоторые, а именно сорвать зло на своем подчиненном.
— Ладно,— Самозащита сказала,— сходи купи чего-нибудь пожевать. Если меня тут не будет, поезжай на «Бауманскую». Назначаю тебя старшим в их группе.
Однако когда Сережа вернулся с двумя пачками печенья «Привет», все было по-прежнему. Только начался дождь.
— Тань, а что мы будем делать, если Самозащита выйдет?
— Я пока не могу тебя посвятить во все свои планы...— И замолчала как бы на полуслове, как бы додумывая вдруг пришедшую ей в голову новую идею.
По правде, Самозащита и сама не очень представляла, что будет делать.
В великой уверенности своей Таня не замечала, с каким сомнением в эти минуты поглядывал на нее Сережа. Если б только это была не Таня, Рукопашный бой давно бы уже сказал: «Кончай ты в игрушки играть — неинтересно!»
И оба они не знали, что именно в эти самые минуты Алена Робертовна стояла у окна в своей квартире и смотрела на тот же огромный, ничем не засаженный и не заставленный двор, по существу пустырь, заключенный между четырьмя щитами окружавших его домов.
| 
