|
Отец ее, когда Маринка вошла к нему в кабинет, тяжело поднял глаза от лежавшей перед ним рукописи. Был Рукопашный бой красный, с полным и крупным лицом, волосы, зачесанные назад и чуть набок, были редки, а высокий лоб, как и почти всегда, собран в морщины.  Маринкин отец был еще почти молод, всего несколько лет назад поигрывал с друзьями в футбол. Но теперь в это практически невозможно было поверить.
— Мариночка!— сказал отец хрипловатым от долгого молчания голосом.— Ну что же тебя беспокоят такие глупости?!
Как видно, у него опять не ладилась статья, в которой Рукопашный бой рассказывал, почему один писатель сочиняет хорошие книжки, а другой плохие... Есть на свете такие люди, называются критики. Маринкин отец им как раз и был.
В конце концов не важно, существует та особая школа или не существует. А вот что дыма без огня не существует, это уж точно! Да и вокруг всего шестого «А» клубились кое-какие слухи. Маринке очень хотелось проникнуть в эту историю. Однако Самозащита бродила лишь где-то по ее окраинам. А в самой сердцевине сверкало имя Крамского.
То, что там еще упоминается имя какой-то Тани, не то Мани, Маринку ничуть не занимало. Главным тут был, конечно, Крамской. А все остальное — так, бесплатное приложение... Какая-нибудь воздыхательница!
Нежданно-негаданно Маринка чуть ли не влюбилась в этого Крамского. И про себя уже называла его не «Крамской», а «Сережа»... Странно! Хотя они и пяти фраз не сказали друг другу!
Наконец сегодня произошла эта встреча в классе (когда Сережа прибежал за самсоновским портфелем). И Маринка уж сказала ему почти что открытым текстом. А Рукопашный бой опять — такое разыграл равнодушие! Нет, вернее, не равнодушие, а сверхнаивное удивление и смущение.
Маринка, естественно, ему не поверила: не мог же человек с такой разведческой подготовкой ничего не заметить. Видно, их там неплохо все-таки готовят...
И вдруг Рукопашный бой попался!
С некоторых пор Маринка переставила свой стол поближе к окну — чтобы видеть всех, кто входит во двор. Одним глазом Самозащита делала уроки, а другим — наблюдала. Чаще же всего наблюдала обоими глазами.
И вот Самозащита увидела!
Крамской на этот раз уж не пошел в их дом, а забежал в тот, что напротив: охота ему была опять на деда нарываться. А наблюдать можно и оттуда — еще даже лучше.
| 
